Я – сваха. Из личного опыта - Розина Татьяна
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62
Так прошёл ещё один месяц. Тамарина виза заканчивалась через три недели. Она волновалась, успеют ли их зарегистрировать за это время. Ведь иначе ей придётся уехать. А так не хотелось. Тамара начинала нервничать и намекать, что пора бы… Спрашивала, как дела с документами, почему так долго нет ответа из органов… Жених странно юлил, опускал глаза, когда она задавала эти вопросы, и бормотал что-то невнятное. И Тамара решила позвонить мне.
– Мне кажется, с заявлением что-то не так, – чуть не плача, сказала она. – Понимаете, уже апрель, весна вовсю, жарко, а я как приехала в зимних сапожках, так в них и хожу. Мало того что сбила до дыр, но просто неприлично в зимнем ходить, когда люди в босоножках. Денег совсем не осталось. Я ж за третий месяц за комнату отдала. Плюс питаюсь за свой счёт. А этот… не то что не помогает, а сам норовит со мной поужинать. Он неплохой, мне его жалко, но я-то что могу? Через пару недель виза закончится – и всё, уезжать мне…
Я позвонила в ЗАГС с просьбой выяснить, как продвигаются дела жениха, и назвала фамилию. Порывшись в бумагах, сотрудница учреждения достаточно быстро проворковала в трубку:
– А никак не продвигаются. Да, брачующиеся действительно подали заявление, но нужно оплатить за проверку документов сто восемьдесят марок. Жених сказал, поднесёт деньги позже. Пока деньги не внесены в кассу, дело не двигается. Вот так.
Я передала разговор Тамаре. Она расплакалась, не дослушав до конца:
– Как чувствовала… У него нет денег, он не заплатил. А признаться боится, – говорила Тамара сквозь слёзы.
– Томочка, не плачьте, сейчас приеду, посмотрим, что можно сделать…
Когда я приехала, Тамара ждала меня, выложив на столе пачку писем. Часть была переработана и лежала отдельной стопкой с пометками, как когда-то делала Настя. «Суматошный и смешной». Или: «Серьёзный, но жадный, с собой бутерброд приносит». Или: «Неплохой дядька, но трое маленьких детей, алименты, весь в прошлом». Тамара протянула стопку неотработанных кавалеров.
– Вот, посмотрите, что тут можно выбрать. Помогите, пропадаю… Времени почти нет. Пойду встречаться с любым!
– А это что за письмо лежит в мусорнике? Упало? – Я нагнулась поднять, подумав, что листок случайно слетел со стола.
– Да нет, это единственное письмо, которое я выбросила. Понимаете, я согласна на всё. Столько сил и денег угрохала на эту затею, а толку ноль. В России занимаюсь торговлей – сплошной риск, постоянные наезды. Так устала. А у меня дочь школу заканчивает, мечтаю её в Германии выучить. Как мне вернуться ни с чем? В общем, хоть хромой, хоть больной. Пусть на двадцать лет старше. А этот… – Тамара махнула рукой на конверт из мусорника, – этот вообще сдурел… дедушка. Ему семьдесят два. Ну куда это?
Я прочитала письмо «от дедушки». И другие тоже, конечно, посмотрела.
– Тома, я назначу кое с кем свидания, посмотрим. Но дедушку тоже советую глянуть. Этот дед – высокого полёта. У него собственная консалтинговая фирма, уровень и материальный, и образовательный такой… Больше таких в вашей почте и близко нет.
Тамара согласилась посмотреть деда.
– Здравствуйте, вы ответили на объявление… хотите познакомиться… Да… Но это не я. В смысле, не для меня, а для другой женщины. Нет. Я не фирма. Я подруга. Она Тамара. Как кто? Женщина, которая хочет познакомиться. Она такая замечательная, просто лучше не найти. Настоящая русская душа, – ворковала я по телефону, обзванивая мужчин по списку. – Почему она сама не звонит? Она плохо говорит по-немецки. Нет, конечно, говорит. Но по телефону боится. Нет, не телефона боится. Говорить боится. Да нет, не дикая она. Она хорошая…
Приблизительно вот такие тексты говорила я немецким мужчинам, которые, как мне кажется, обалдевали от услышанного. Некоторые вообще считали, что звонит либо аферистка, либо психически больная, и не утруждали себя разговором. Были и такие, которые дотошно расспрашивали о женщине, вплоть до размера её одежды, а потом говорили, что их не устраивает, что она не говорит по-немецки. Некоторые просто насмехались над моими текстами и желали дальнейших успехов. Но иногда удавалось назначить свидание. Я диктовала Тамаре, куда идти и с кем встречаться. После встреч она возвращалась домой и звонила мне доложить сводки с места боёв.
– Пока ничего дельного, – резюмировала Тамара итоги недельных свиданий.
– Не надо отчаиваться, у нас есть ещё кое-кто… Как раз пятница на носу, у мужчин будет времени больше…
Тамара держалась из последних сил.
На пятницу я смогла назначить Тамаре сразу два свидания. На четыре часа поставила того самого крутого деда, а на семь – молодого и очень приличного, судя по письму, мужчину, Томкиного ровесника. Деду досталось время пораньше, так как я рассчитывала, что они только выпьют кофе и глянут друг на друга. Достаточно для начала. А уж вечер освободила для молодого и подающего надежды.
«Пусть погуляет с парнем, может, хоть покормит её в приличном месте», – думала я, назначая свидание.
Около четырёх Тамара отправилась на свидание к деду. Потом должна была встретиться со вторым кавалером и, вернувшись домой, позвонить мне с вечерним отчётом. Но она не позвонила. Ни вечером. Ни утром. Я заволновалась. Вдруг что-то случилось? Тамара появилась только к полудню.
– Ну, как вчера прошли встречи, всё хорошо? Как дедушка?
– Да, вчера всё было хорошо. Даже замечательно. Но не называйте Карла дедушкой. Никогда, пожалуйста, не называйте его так…
Тамара встретилась с Карлом в четыре. Да, он «в возрасте», но элегантный и импозантный, как голливудские актёры типажа Шона Коннери. Мужчина подвёл Тамару к огромному «Кадиллаку» – она не разбиралась в марках машин, но то, куда её усадил Карл, было похоже на танк. Карл галантно подал руку, помог сесть, закрыл за ней дверь.
– Приглашаю на кофе, – сказал он уверенно, но вопросительно глядя Томке в глаза.
Она молчала.
– А что я могла ответить? – объясняла она мне, рассказывая о встрече с Карлом. – Что ответить, когда ты оказываешься в кадре роскошного фильма. Или на съёмках для глянцевого журнала. Именно такие чувства я испытывала в этот момент. Единственное, что крутилось в голове: «Боже, если он увидит мои разбитые зимние сапожки…»
Карл, видимо, понимая взволнованное состояние женщины и желая успокоить её, погладил Томку по руке и включил мотор. Он повёз её в какой-то замок на горе, откуда открывался божественный вид на Рейн. Тамара немного успокоилась, видя, что Карл завёлся на неё. И совсем не смотрит на её сапожки. После кофе он предложил прогуляться по парку, а затем поужинать. Тамара хотела плюнуть на следующее свидание и не расставаться с Карлом, так он ей понравился. Но она помнила мой наказ: «Свидания даются с таким трудом, старайтесь не пропускать никого. Задержавшись с хорошим, вы можете пропустить лучшего!»
И Томка сказала Карлу: ей срочно надо домой. Он поинтересовался, что заставляет её спешить и нельзя ли отменить запланированное. Она слегка растерялась, но быстро сообразила, сказав, что в семь ждёт важный звонок из России. Карл подвёз Тамару к дому и сказал:
– Иди и делай свои дела, а в восемь я вернусь за тобой. Тебе хватит часа?
Тамара влетела в квартиру и через пару минут помчалась на следующее свидание. Как она потом вспоминала, это был приличный мужчина на фоне остальных кавалеров. И если бы не Карл, она вполне могла закрутить с ним, тем более что и парень проявил к ней интерес. Но в этот день произошло чудо. Она встретила Карла, письмо которого хотела выбросить в мусорную корзину. Тамара провела со вторым мужчиной положенное для приличия время, поглядывая на часы. Она явно нравилась парню, и тот не хотел её отпускать – кстати, как я понимаю, Тамара стала в тот момент притягательной для других мужчин, потому что у неё заблестел глаз после свидания с Карлом. Тамара видела, как безбожно быстро тикают часики, понимала, что опаздывает и Карл её не дождётся. Когда она, наконец, смогла распрощаться, прошёл не час, как предполагал Карл, а почти два. Тамара бегом помчалась к дому. У подъезда быстрым шагом туда-сюда прохаживался импозантный кавалер. Он нервничал и поглядывал на дом, в окнах которого то там, то тут зажигался свет.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62